† Время кризиса и возможностей

ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В АМЕРИКЕ (ПЦА)

Ниже следует извлечение из вступительного обращения Его Блаженства митрополита ИОНЫ к Митрополичьему Совету ПЦА на весеннем заседании 18 февраля 2009

Его Блаженство митрополит ИОНА

Последние годы были временем больших баталий, временем очищения, настоящим кризисом, а по существу - судным временем. Православная Церковь в Америке вышла из этого кризиса, осознавая, что многое нужно изменить и многое нужно создать заново в её внутренних структурах. Это время огромных возможностей. Не только неадекватность и грехи предыдущего руководства привели Церковь в тупик и поставили её перед сложным выбором; также обнаружились более глубокие структурные проблемы в организации ПЦА, которые позволили этому кризису случиться, и, возможно, вызвали его. К ним относятся в том числе, но не только, структура подотчётности и разграничение ответственности, которые в действующем Уставе оформлены неадекватно. Все это усугублялось отсутствием должного лидерства. В результате в центральных административных организациях Церкви наступила неразбериха.

Большинство первоочередных проблем к настоящему времени разрешены, работает новая администрация, обновлены процедуры структурирования подотчётности, есть новые лидеры. Нашей задачей на ближайшее будущее является разрешение более глубинных проблем, вызываемых несовершенством нашего Устава и нечеткостью в разграничении ответственности между нашими центральными органами. Есть также и другие неотложные задачи, которыми следует заняться и разрешить их, чтобы Православная Церковь в Америке могла двигаться дальше, неся ответственность в соответсвии со своим мандатом: быть поместной автокефальной Православной Церковью в Северной Америке.

Из-за нашего периода проблем национальная и международная репутация ПЦА оказались серьёзно подорваны. Движение Объединения православных в Америке понесло большой ущерб; представление о ПЦА как о реальном партнёре по движению к единству, и вообще как о партнере, оказалось скомпрометировано. Разные прочие Церкви ожидали нашего самороспуска. Но, как говорил Марк Твен, «Слухи о моей смерти сильно преувеличены!»

Одновременно с этим падением мы глубже скатывались в парохиализм, и заодно в конгрегационализм. Менталитет типа «забьёмся в нору» в реальности представляет собой отказ от понятия соборности из числа постулатов нашей Церкви.
Церковные Постулаты – ключ к нашему обновлению. В период кризиса руководство Церкви, епископы, священники и миряне – оказались полностью поглощены очередными «возникающими вопросами», очередным разоблачением злоупотреблений, очередным предательством или провалом некоего лидера. Постулаты Церкви оказались погребены в сплетнях и скандалах, люди оказались деморализованы и разочарованы, Бог и Его Провидение были забыты. Важно помнить, что, пока происходили подобные вещи, как бы злы они ни были, наряду с самими проблемами нужно рассмотреть и вопрос пастырства. Трагично видеть падение человека, имеющего высокую должность и огромную ответственность; ещё хуже судить и осуждать их, а затем возмущаться организацией и общиной, которые сами являются жертвами. Получается замкнутый порочный круг. Пострадала в результате Церковь как Церковь, потому что люди забыли, что Церковь - Тело Христово, и сфокусировались вместо этого на отдельных членах, на их грехах и ошибках. Епископы не есть Церковь. Центральная администация не есть Церковь, равно как и Митрополичий Совет, Всеамериканский Собор или любая другая организация.

Правильно сказать, мы все вместе составляем Церковь, Духом во Христе. Мы, надломленные и грешные, нечестные и коррумпированные люди. Когда мы забываем о собственной греховности и начинаем винить и судить других, мы утрачиваем принадлежность к Христианству. Требуя мести и воздаяния, мы попираем Христа и Евангелие. Мы отделяем себя от Бога и друг от друга в громадной оргии самоудовлетворения. «Все любят грязный небольшой секс-скандал». Скандалы из-за денег не намного отстают. Но разве не случается с нами, когда подогретые собственной правотой, мы все это считаем падением, поступками, ведущими к измене Христу и измене себе как христианину? Искушение всегда задаётся вопросом: должен ли я поступать как христианин в такой-то ситуации?

Если мы несём ответственность за жизнь Церкви, а мы, епископы и Митрополичий Совет, церковные и мирские лидеры, несем ее, то мы, к сожалению, должны знать об этих проблемах, чтобы решать их. Но если мы позволяем себе быть одержимыми этими вопросами, особенно суждениями и осуждением других, то мы не только забываем собственные грехи и лицемерие, но мы окажемся слепы к любому конструктивному решению, к любому решению от Бога. В конечном счёте, все эти проблемы появились и были выявлены как Божие Провидение для нас. Они обнаружили недостатки, которыми нужно заняться, и дали нам возможность заняться ими.

Мы должны вернуться к видению Христа, распятого и воскресшего из мёртвых, сущего сейчас и грядущего снова, что является самой сердцевиной нашей жизни как Церкви. Быть православным христианином значит фокусировать наши жизни на Иисусе Христе, продолжать Его служение любви и примирения, призывать к покаянию и прощению. Мы призваны нести чужие тяготы – бремя друг друга – и таким образом исполнять Закон Христа. Господь призывает нас к терпению и стойкости в страданиях, постоянному следованию путём смирения и любви. Это видение христианства должно быть в самом сердце всех наших решений и всех наших жизней, как христиан и особенно как лидеров Церкви.

Преобразование Православной Церкви в Америке

У нас имеется необыкновенная возможность и ответственность – улучшить структуру и жизнь Православной Церкви в Америке. Базовые понятия о Церкви содержатся в Священном Предании, особенно в Канонах Вселенских Соборов и у Святых Отцов, но есть и другие понятия, которые мы дополняем как американцы XXI века.
- К базовым понятиям из Предания относятся следующие:Священный Синод находится над Митрополитом, епархиальной структурой, и каноническим наследием.
- Другой критически важной для нас ценностью, отчасти происходящей от решений Российского Собора 1917 года, является участие мирян и клириков в принятии решений.
- Процесс Стратегического Планирования, к которому мы приступаем, это как раз процесс преобразований нашей Церкви.

В конечном счёте, нам необходимо переписать наш Устав. Структуры, которые были созданы и инкорпорированы в Уставе, соответствуют понятию Митрополии и её ранней стадии перехода в автокефальную Православную Церковь в Америке. Когда писался Устав, ПЦА состояла по сути из одной епархии, в которой были 3-4 суб-епархии, а епископы были по существу викариями. Это была сравнительно гомогенная социальная и этническая община, расположенная в основном в «ржавом поясе» между Чикаго и Нью-Йорком, к северу от реки Огайо. Этот первоначальный документ сформирован на основе культурных идей эгалитарности, демократии и разделения властей, а также идентификации в качестве корпорации. Тогда ещё не было национального обсуждения таких понятий, как прозрачность решений, подотчётность и «наилучшая практика».

ПЦА выросла из своих предшествующих структур. Она стала огромной, многообразной общиной, простирающейся во все стороны континента. Она состоит из 13 епархий, и у каждой собственная жизнь. В основном эта церковь состоит в из обращённых в православие людей, в ней нет социальной, этнической или языковой однородности – она более местная локальная церковь, чем этническая. Являясь в культурном отношении очень североамериканской (в своём собственном многообразии), ПЦА более не может быть «одной из юрисдикций», но должна развивать свои внутренние структуры, чтобы соответствовать своему статусу Поместной Автокефальной Церкви, объединяющей огромное разнообразие нашего континента с одновременным учетом уникальности каждой общины и её нужд.

Сам Устав и созданные им организации устарели. Всеамериканский Собор не только сделался огромным и неповоротливым, неспособным эффективно принимать большую часть решений, но наиболее важным является то, что он компрометирует епархиальную структуру Церкви, рассматривая всю Церковь как единую епархию с представительством от приходов. Изначально, Митрополичий Совет был епархиальным советом и давал полные права только одному правящему архиерею – Митрополиту. В настоящее время центральная администрация выполняет все уставные функции Митрополичьего Совета, а потом мы удивляемся, откуда конфликт. Кризис создал вакуум власти, в котором оказался Митрополичий Совет; прежде эта работа выполнялась Канцлером. Но нигде в Уставе Митрополичьему Совету не дано никаких полномочий как органу подотчётности, НО и никакому другому органу её тоже конкретно не дано. Митрополичий Совет также не выполняет и первичную роль, определённую ему в Уставе: быть главным доверенным органом по получению денег для поддержания жизни и работы Церкви. Поскольку руководство было дисфункционально, члены Священного Синода отказались от своих полномочий и удалились в свои епархии; центральная администрация выросла до огромных размеров и получила огромную власть, а Священный Синод и Митрополичий Совет автоматически утверждали решения центральной администрации, снимая с себя ответственность, и т.д.

“Итак, дорогие,” у нас беспорядок. И это ещё даже не вспоминая о какой-то коррупции.

Так с чего же начнём? Сначала нужно взглянуть на базовую православную экклесиологию. Апостолы поставили епископов лидерами Церкви через священную хиротонию. Священная (сакраментальная) ответственность - это принцип власти в Церкви. Эта ответственность простирается не только над «духовным», но и надо всей жизнью всей Церкви, в каждом аспекте, ибо даже то, как мы тратим наши деньги, является духовным и сакраментальным. Не может быть двойного подхода к духовному и материальному.

Настоящей подоплекой проблемы является вопрос о лидерстве: предстоятельском, архиерейском и мирском. Нам необходимо исследовать природу предстоятельства, исследовать отношения епископства к поместной церкви, взаимные отношения местных церквей в пределах их провинции, и отсюда – роль Митрополита как Предстоятеля. Однако, центральным здесь является порядок подчиненности: пресвитеров – епископу, епископов – Митрополиту. Предстоятельство определяется подотчётностью и властью в порядке подчиненности. Это есть христианское лидерство. Всё это в конечном счёте определено в древних канонах и происходит от корней в Священном Писании.

Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно.. (Евр.13:17)

Я полагаю, что исходной точкой для понимания всего этого является восприятие полномочий и повиновения как ответственности, а не как «власти». Любое скатывание к «власти», по определению, коррупция. Подотчётность в сочетании с ответственностью – стержневой элемент повиновения. Разные сферы ответственности даны официальным лицам и органам Церкви в соответствии с канонами. Вопрос такой: каким образом они наделяются ответственностью и для чего, и кому они подотчётны? Подотчётность теснейшим образом связана с ответственностью; структуры подотчётности выстроены как структуры повиновения. Теперь нам нужно взглянуть на природу поддержки всей структуры: сначала финансовой, с потоком денег и ресурсов; затем организационной, с направлениями ответственности и подотчётности по отношению к органам совета и консенсуса.

Епископы и Митрополит

Епископам всякого народа подобает знать первого в них, и признавати его яко главу, и ничего превышающего их власть не творити без его рассуждения: творити же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без рассуждения всех. Ибо тако будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец и Сын и Святый Дух. (Апостольское Правило 34)

Базовая единица Церкви - епархия: епископ, окружённый пресвитерами, дьяконами и верными. Епископ несёт ответственность за всю епархию, сакраментально распределяет ее; все виды служения проистекают от епископа. Буквальным значением слова «иерарх» является: «источник для священников». Пресвитеры и дьяконы, в частности, также как и все верные, состоят в отношении подчиненности епископу и подотчётны ему по церковным вопросам. У епископа подотчётность двойная: духовенству и мирянам своей епархии, но также и Синоду, который его избрал, и его главе.

Синод епископов в стране является «Поместной Церковью». Они несут ответственность за надзор над всеми церквями в своей юрисдикции. На них лежит ответственность избирать и назначать новых епископов там, где есть вакансия или нужда. Они подотчётны друг другу. Они избирают председателем своего Синода епископа метрополии или территории в качестве архиепископа Метрополии.

Митрополит отвечает за поддержание единства и консенсуса между епископами по всем вопросам, затрагивающим жизнь Церкви в целом, и является точкой подотчётности для епископов, в то же время, он сам подотчётен им. В этом состоят отношения повиновения за порученные обязанности во взаимной любви и уважении. На Митрополите лежит ответственность за взаимоотношения своей Поместной Церкви с другими Поместными Церквями, за поддержание с ними единства и евхаристии. Этот экуменический уровень есть высший уровень подотчётности, поскольку является конечным аппеляционным судом. Митрополит является правящим епископом епархии, так же как и все прочие епископы. Поэтому все члены Священного Синода несут равную ответственность, равно как и равную степень священства. Служение Митрополита отличает только его предстоятельство: его функция быть точкой подотчётности, по отношению к которой другие епископы находятся в подчинении. Нет понятия «супер-епископ» или степени священства выше епископа.

Региональный Собор Антиохийский: Правило 9. В каждой области епископам должно знать епископа, в Митрополии начальствующего и имеющего попечение о всей области, так как в Митрополию отовсюду стекаются все, имеющие дела. Посему рассуждено, чтобы он и честью преимуществовал и чтобы прочие епископы ничего особенно важного не делали без него, по древле принятому от Отцов наших правилу, кроме того только, что относится до епархии, принадлежащей каждому из них, и до селений, состоящих в ее пределах. Ибо каждый епископ имеет власть в своей епархии, и да управляет ею, с приличествующею каждому осмотрительностью, и да имеет попечение о всей стране, состоящей в зависимости от его града, и да поставляет пресвитеров и диаконов, и да разбирает все дела с рассуждением. Далее же да не покушается что-либо творить без епископа Митрополии, а также и сей - без согласия епископов. (с.228)

Существует фундаментальное различие в предстоятельстве между епархией и синодом. В епархии есть чёткое различие в ответственности и структуре подотчётности, потому что уровни ответственности, даваемые рукоположением, разные. В епархии епископ председательствует де-факто на основании своей хиротонии, ему подотчетна деятельность всего духовенство и людей, так же, как он подотчетен им за своё лидерство. Синод есть сообщество равных, где все епископы, хотя у Митрополита имеется приматство.

Служением Митрополита является поддержание отчетности епископов в структуре повиновения, которая по самой природе есть любовь и уважение, единогласие и совместные действия. Лидерство Митрополита проявляется путем достижения консенсуса, а не через власть над другими епископами. Решения принимаются сообща, консенсусом; Митрополит не может действовать в одиночку. Как епископ сакраментально представляет свою епархию, так и Митрополит представляет Синод, персонифицируя его и говоря от его имени. Митрополит не может вмешиваться в дела другой епархии, если это не канонический вопрос, когда вмешательство является его обязанностью от имени Синода. Епархиальный епископ подотчётен Синоду за своё окормление епархии, поскольку ему эта ответственность была вручена ими как обязанность при избрании и рукоположении. Данная структура подотчётности персонифицирована в отношении подчинения Митрополиту.

Пономочия епископа проистекает от его ответственности за свою епархию; полномочия Митрополита – внутри Синода. Приходы относятся к своему епископу как точке подотчётности в подчинении. Епископы относятся друг к другу в Синоде как структуре подотчётности в повиновении Митрополиту. Но Митрополит, как митрополит, не имеет прямого отношения ни к приходам, ни к духовенству, кроме как в своей епархии.Это очень важно, особенно в отношении потока ресурсов.

Ответственность Митрополита как Предстоятеля состоит в том, чтобы поддерживать единство между епископами Синода и разрешать вопросы, которые нужно решать на уровне Синода, и вопросы, которые напрямую затрагивают всю Церковь. Приматство требует также, чтобы Митрополит устанавливал отношения Синода с другими Поместными Церквями, поддерживая взаимное признание, контакт и евхаристическое общение. В нашей современной ситуации это включает отношения с другими юрисдикциями в Америке, а также с другими автокефальными Церквями. Поэтому все вопросы, касающиеся перевода священнослужителей между Церквями, споров о юрисдикции и т.д., находятся в ведении Митрополита. В его ведении также находятся: созыв Синода, соборов и общецерковных конференций; надзор над общецерковными функциями, такими как духовное образование; надзор над хозяйственными делами, такими как налоговый статус, юридические вопросы и страхование, которые касаются всей Церкви. Митрополит надзирает над делами, касающимися епископов, включая избрание, назначение, обвинение, расследование, перевод по службе и канонические действия.

Администрация

Епископу поручена ответственность за все аспекты жизни Церкви, включая полную власть над материальными благами и финансами Церкви.

Апостольское Правило 41 . Повелеваем епископу иметь власть над церковным имением /имуществом/. Если драгоценые человеческие души ему вверены быть должны; то насколько важнее заповедать о деньгах, чтобы он всем распоряжался по своей власти, и требующим через пресвитеров и диконов подавал со страхом Божиим и со всяким благоговением; также (если необходимо) и сам заимствовал на необходимые нужды свои и странноприемлемых /посещающих/ братьев, чтобы они не терпели недостатка ни в каком отношении. Ибо закон Божий постановил, чтобыслужащие алтарю от алтаря питались; так же как и воин никогда не поднимет оружие на врага для свего пропитания.

Поскольку это правило отражает практику IV века и более ранних времён, в более поздних канонах говорится о должности стюарда или эконома, по сути – канцлера или казначея, чтобы помогать в управлении делами епархии. Так начиналось управление епархиальной администрацией, в отличие от управления делами на уровне соборных дьяконов и пресвитеров.

Правила Халкидонского Собора: 26. Поскольку, как нам стало известным, в некоторых церквах епископы без экономов управляют церковным имуществом: то решено, чтобы всякой церкви, имеющей епископа, иметь эконома из среды собственного клира, который бы, по указанию своего епископа, распоряжался церковным имуществом - чтобы церковное домостроительство велось бы не без свидетелей, чтобы из-за этого не расточалось бы её имущество, и чтобы на священство не падали нарекания.

В Православной Церкви, согласно Канонам, вся ответственность в конечном счёте лежит на епископах: как духовная, так и финансовая и организационная. Они могут и должны назначать для этого людей, как для управления работами, так и для охраны репутации и безупречности епископа. Как раз из этого мы имеем изначальные обоснования для существования центральной и епархиальной администраций, а также Митрополичьего Совета.

Видение для нынешнего дня и для будущего

ПЦА является наследницей этой древней традиции и соответственным образом структурирует свою жизнь. Однако за последние десятилетия эта система пострадала, в определенной степени из-за вовлечённых личностей, и в большей мере из-за того, что вышла из баланса. Епархии в значительной мере не взяли полную ответственность за свою жизнь, и Митрополит с его аппаратом сотрудников взяли на себя обязанности епархии, или, вернее, продолжили их выполнение в соответствии с существующим статусом. Тем временем жизнь Церкви развивалась, были сформированы епархии, которые взяли ответственность за собственные жизни – «суверенитет».

Нам теперь нужно, чтобы епархии развились в полной мере и каждая приняла ответственность за себя. Каждая епархия должна разработать собственные программы, финансирование и миссионерскую деятельность. В то же время офис Митрополита должен сфокусироваться на тех вещах, которые в его ведении, и предоставить епархиям заниматься своими делами. Дела духовенства, переводы внутри ПЦА, местное пастырство, молодёжные программы, развитие миссий, благотворительность и евангелизация – всё это ответственность каждой епархии и её епископа.

Офис Митрополита несёт ответственность за административные вопросы, касающиеся всей церкви. Офис Митрополита – это, пожалуй, лучше название, чем центральная администрация - призван фокусироваться на координации епархиальных программ для пастырства, а также необходимых внешних связей и внутрицерковных православных отношений, разрабатывать программы на благо всей Церкви. Для этого требуется аппарат сотрудников, как предписано Уставом. Насколько большой аппарат – это другой вопрос. Ясно, что 37 сотрудников – больше чем у всех епархий вместе взятых, с бюджетом, больше всех епархий вместе взятых – это было чрезмерно. Насколько велик должен быть аппарат – зависит также от того, в какой мере епархии готовы принять свою ответственность. Это невозможно до тех пор, пока епархии не будут иметь должное финансирование.

Ещё один элемент – это роль Всеамериканского Собора. Всеамериканский Собор – как законодательный орган согласно Уставу 1971 года – не работает. Всеамериканский Собор не отражает епархиальную структуру Церкви. Он рассматривает всю ПЦА как единую епархию с одним епископом. Это просто не соответствует действительности. Хотя ценность участия мирян в принятии решений почти повсеместно принимается, масштаб собора слишком велик для содержательной дискуссии, в особенности при рассмотрении вопросов, затрагивающих жизнь каждой конкретной епархии. Собор не обеспечивает контактов и дискуссий, не говоря уже о постоянном взаимодействии епископа с делегатами от его епархии. Особенно проблематичен тот факт, что Собор рассматривает каждый приход как принадлежащий ко всей ПЦА, а не к своей епархии. В результате Митрополичий Совет принял на себя законодательные функции Всеамериканского Собора.

Митрополичий Совет структурирован как совет попечителей в соответствии с законами штата Нью-Йорк, где инкорпорирована ПЦА. Тут есть два вопроса: администрация офиса Митрополита выполняет большую часть уставных обязанностей Митрополичьего Совета, а остальные обязанности выполняются обоими сразу. Многие из этих функций – бухгалтерский учет, записи, координация – могут выполняться только кадровыми сотрудниками. Основная финансовая ответственность возложена Уставом как раз на Митрополичий Совет – ответственность за бюджет, за финансирование и за поддержку работы всей Церкви. Даже эта функция была взята себе старой Центральной Администрацией, офисом Развития. Митрополичий Совет должен обратить свое внимание и немалые таланты для получения финансовой поддержки для Церкви. В этом есть два элемента: совершенствование системы сбора пожертвований, трастов, завещаний и т.п.; а также переосмысление в масштабах Церкви поддержки, основанной на жертвованиях процента от дохода, или десятины. Об этом подробнее будет сказано позже.

Однако второй структурный вопрос более проблематичный. Законы о религиозных корпорациях относятся в первую очередь к приходам, а не к структуре синодальной Церкви. На уровне прихода и епархии настоятель и епископ имеют полную ответственность и подотчётность за использование ресурсов, причем, особенно для епископа это определено канонически. В приходе приходской совет во главе с настоятелем имеет ответственность управлять финансовыми и материальными ресурсами прихода; в епархии – Совет епархии во главе с епископом. Пока председателем совета является правящее духовное лицо, проблемы нет: Совет несёт ответственность помогать священнику или епископу в управлении материальными ресурсами в качестве доверенных лиц.

Однако Синод и Офис Митрополита как организационное суммирование Синода – это другое дело. Хотя Митрополичий Совет начинался как совет епархии с вышеизложенной функцией, теперь, когда Церковь выросла в полностью функционирующую синодальную структуру, структура Митрополичьего Совета должна измениться. Согласно Канонам епископы несут первичную доверенную ответственность за Церковь. Митрополичий Совет разделяет эту ответственность, но на другом уровне. Митрополит и Синод должны утверждать или могут наложить вето на решения Митрополичьего Совета; Митрополит не может налагать вето на решения Синода.

Это можно разрешить таким образом: в новом Уставе нужно сделать ясным, что епископы коллективно как Синод несут основную ответственность и подотчётность за материальные ресурсы Церкви, равно как и за её духовную жизнь. Митрополичий Совет исполняет их решения и администрирует ресурсы Церкви, обеспечивая её существоание и функционирование; но у него не такой уровень подотчётности, как у Синода, и он не может принимать решения независимо от Синода и/или Митрополита – что уже ясно обозначено в существующем уставе.

Его Блаженство митрополит ИОНА

Миссия автокефальной Православной Церкви в Америке как местного Тела Христова (для/на) североамериканском континенте – быть верной в проповедании полноты Евангелия Царства всем народам Северной Америки в исполнение великой миссии Иисуса Христа «Идите и научите все народы, крестя людей во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я заповедовал вам»: чтобы все могли быть спасены и придти к знанию истины, чтобы все могли стать причастниками Православной Церкви, чтобы Христов путь освящения, теозис и жизнь вечная могли быть открыты всем.
- Его Высокопреосвященство архиепископ ИОВ Чикагский и Среднего Запада

******

* Призвание Православной Церкви в Америке: «Идите и научите все народы, крестя людей во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я заповедовал вам»

* Миссия/Идентификация: “Мы суть присутствие полноты Единой Соборной и Апостольской Церкви, воплощённое как Местная, Туземная Территориальная Православная Церковь в Северной Америке, принимающая всех православных христиан независимо от этнических, языковых или культурных различий. Мы являемся в сущности миссионерской Церковью, старающейся донести полную цельность Евангелия Христова до всех людей Северной Америки, чтобы они могли войти в единство Православной веры и в причастие Духа Святого, в Единое Тело Христово».

* Главные ценности:

Евангелие Иисуса Христа
Миссионерство
Разнообразие и конкретика
Мультикультура
Многонациональность
Многоязычность
Неколониальная
Недиаспорная
Аскетическая
Монашеская
Священность

Ряд вопросов возник в ответ на предыдущее Обращение к Митрополичьему Совету от февраля 2009, в частности:

Опасение, что миряне и духовенство будут исключены из принятия решений, советов
Это “захват власти” иерархией
Что получается, когда Митрополит слагает свою ответственность?
Будущее и роль Митрополичьего Совета
Будущее и роль Всеамериканского Собора
Как мы узнаем, что действительно что-то изменилось? В ПЦА в целом и в Священном Синоде?

Ясно, что нам нужно изменить культуру ПЦА. Нужно поменять не только стиль работы, взаимоотношений и ценностей. Важнее изменить культуру и структуру организации, чтобы установленные взаимодействие и информация росли и расширялись. Я полагаю, что нам нужно это делать так, чтобы можно было дальше развивать жизнь всей Церкви и содействовать участию всё большего и большего числа членов Церкви в процессе настоящей соборности.

Существует очень вредное ложное положение, что миряне отделены от духовенства, а духовенство отличается от мирян. Это не так! Духовенство – это просто миряне, наделенные всей Церковью специальными полномочиями в структуре подотчётности. В частности, пресвитеры и дьяконы подотчётны епископу в вопросах попечения приходов. Однако все члены разделяют ответственность за Тело, но имеют разные уровни подотчётности. Священники и епископы в соответствии с рукоположением ответствены за каждого члена Тела. Каждый член важен. Каждый имеет голос, и он должен быть услышан.

Существуют две связанные позиции, являющиеся багажом из прошлого, искушениями, поразившими Церковь, исказившими её жизнь и саму её соборность. Обе проистекают от слагания ответственности. Клерикализм проистекает от слагания мирянами ответственности за дела церкви, когда клирики берут на себя все функции; даже утрата традиционной служебной роли дьяконства и пастырской роли епископата, с концентрацией всего «служения» на уровне пресвитеров, является разновидностью клерикализма. «Доверительность» проистекает из отказа духовенства взять ответственность за более бытовые аспекты жизни Церкви, за что хватаются лидеры мирян. В результате священник становится ответственным за то, что делается в алтаре, а приходской совет – за всё остальное в церкви. И то и другое проистекает из-за пренебрежения соборностью, в которой критична цельность каждой области ответственности в структуре подотчётности. Соборность можно определить отчасти как совместную ответственность при разных уровнях подотчётности. В обоих вариантах полномочия оказываются идентифицированы с властью; отстранённые от неё лица испытывают к остальным огромное недоверие и недоброжелательность. И клирики и миярне должны осознать свои области ответственности и поддерживать друг друга в исполнении полномочий. Настоятель прихода или архиерей епархии имеет полную ответственность за каждый аспект жизни вверенной ему общины – литургический, духовный, финансовый, юридический и административный. Но в одиночку он не может этого делать; это должно делаться в сотрудничестве с мирянами, наделенными ответственностью за отдельные участки путём делегирования.

При рассмотрении данной темы очень подходит образ, использованный апостолом Павлом: глаз не есть нога, а та в свою очередь не рука; есть части более-менее презентабельные, а есть более-менее интимные. Однако, требуется совместная работа всех органов, выполняющих свое предназначение, и все должны быть присоединены к Голове, к Иисусу Христу, к настоящему Главе Церкви.

Соборность не означает демократию. Русское понятие Соборность обозначает и структуру советов (соборы) и кафоличность – цельность. Это может произойти, только когда каждый элемент соборной структуры имеет цельность собственной жизни и служения и каждый работает в должном порядке, чтобы выстраивать целое. Таким образом, епископы должны взять всю полноту ответственности и быть подотчётны друг другу и Митрополиту, а также Телу, занимаясь окормлением епархии или области ответственности. Митрополит должен принять полноту ответственности за поддержание единства целого – как своего Синода, так и единства Синода с другими Церквями. Митрополит должен быть подотчётен Синоду за своё исполнение должности. Каждый порядок или функция Церкви, епархиальные советы, Митрополичий Совет и периодичный Всеамериканский Собор должны быть подотчётны структурам, стоящим выше их по ответственности: совет епархии – правящему архиерею; Митрополичий Совет и Синод – Митрополиту; а Митрополит – им.

Для некоторых людей «повиновение» - пугающее слово, потому что им много злоупотребляли. Но слово «повиновение» неотъемлемо от жизни Церкви и от Евангелия. Иисус был превознесён выше всех по причине его повиновения (Фил. 2:5-11): «Имейте между собой те же мысли, что и во Христе Иисусе, который... уничижил Себя... смирил Себя, быв послушным до смерти, и смерти крестной.» Один и тот же отрывок читается на многих праздниках в честь Богородицы, где восхваляется её послушание. «Да будет мне по слову твоему» - это высшее выражение свободного, добровольного повиновения в любви. Послушание не есть вопрос власти и контроля; это дело причастия, совместного труда, добровольного согласия на сотрудничество. Если речь идёт о власти, принуждении и т.п., то оно искажено. Иисус есть высший пример послушания; жёны призваны повиноваться мужьям; мы призваны подчиняться друг другу и повиноваться в любви тем, кто должен дать отчёт за нас (Евр.13). В епархии священники состоят в отношении повиновения епископу, подобно тому, как монахи в монастыре повинуются настоятелю. Епископы состоят в отношении повиновения – хотя и несколько иного – Митрополиту. Это отношение есть приматство лидерства.

В Православной Церкви епископы были наделены Апостолами в силу их хиротонии величайшей степенью ответственности за всю Церковь. Каждый епископ отвечает за людей в его епархии и за их жизни. Это полная ответственность за каждый аспект жизни его общин и за жизни членов его епархии. Это не означает власть и контроль, а скорее подотчётность, и поддержание единства мнений и взглядов в масштабе всей Церкви. Это значит, что епископ должен знать своих священников и людей, активно строить и поддерживать консенсус с ними. Это относится не только к доктрине и практике Веры, но и к единству общины, собравшейся в любви.

Если национальная поместная церковь (как бы вы ни назвали церковную территорию, имеющую автокефалию или автономию) есть федерация епархий, каждая епархия должна быть равным партнёром в сообществе. Предстоятеля выбирают остальные епископы как её лидера и в особенности как ответственного за целое и за его единство. Митрополит подотчётен епископам, а епископы подотчётны митрополиту. Он первый среди равных; но на нем лежит особая ответственность и подотчётность поддерживать единство и повиновение со своим Синодом, а также единство с остальными Церквями в мире.

В Православной Церкви в Америке нынешний Устав рассматривает Церковь как единую епархию, Митрополита – как единственного наделенного полнотой власти правящего архиерея, а остальных епископов – как громко титулованных викариев. Положение епархий в нём недостаточно отражено. Другими словами, действующий Устав предусматривает полную централизацию. Я и другие епископы полагаем, что нам нужна децентрализация, имя в виду то, что настоящая жизнь Церкви происходит на уровне епархий. Епархиальное поостроение жизни Церкви – это не политика и не философия: это структура, которая определена в канонах и апостольском учении. Чем больше децентрализация и ориентация наверх жизни в разных епархиях, тем больше будет возможностей для персонального участия мирян в управлении и в принятии решений, а также в пасторской работе Церкви.

Другими словами, мы говорим о крупном сдвиге в культуре ПЦА: от централизованной, во всём зависящей от «Сайоссета», к децентрализованной, где от местного епископа ждут лидерства в вопросах служения с учетом особенностей каждого региона.

Митрополит и Офис Митрополита

Децентрализация не означает ослабления Офиса Митрополита за счёт усиления епархий. Для персональной подотчётности нам нужен сильный Митрополит; но нам нужны также сильные епархии. Означает ли это наличие большого штата и разработку всех программ в Нью-Йорке? Вовсе нет. Что нужно усилить – и что в последние десятилетия почти совсем не действовало – это то, что Митрополит должен быть точкой подотчётности для епархиальных епископов. Митрополит есть единственный лидер Церкви, избранный Синодом председателем Синода, но также и всей Церковью на Соборе. Хоть он и не выше прочих епископов, он избран быть подотчётным остальной Церкви за прочих епископов в качестве Синода и за жизнь целого. Он должен представлять Церковь международно и экуменически, под покровом служения единению. Что есть служение единению, как не служение соборности на разных уровнях жизни Церкви. Далее будет больше сказано об этом.

Двухуровневое избрание Митрополита даёт ему уникальные качество среди епископов, поскольку он избран их Предстоятелем. Предстоятельство означает лидерство, но также и ответственность подотчётности. Предстоятельство – лидерство в качестве первого среди равных – означает ответственность поддерживать канонический порядок в Синоде и подотчётность епископов за их служение в должности. Если епископ теряет способность лидерства в силу возраста или болезни, или злоупотребляет своими полномочиями, или обоснованно обвинён или впадает в состояние аморальности, требующее к нему канонических действий, или пренебрегает своими обязанностями - Митрополита должен расследовать ситуацию от имени Синода и призвать этого епископа к ответу. Если же таким епископом оказывается сам митрополит, эту ответственность несёт следующий по старшинству епископ в Синоде. Каноны ясно говорят: только епископы судят епископов. Такая иерархия подотчётности важна, чтобы Церковь сохранила целостность. Епископы, в свою очередь, ответственны за поддержание канонического порядка и целостности среди духовенства епархии.

Есть функции, которые могут эффективно выполняться только на уровне Офиса Митрополита: созыв Соборов, Синодов и обще-церковных собраний; надзор и администрация богословского образования и обучения для служений; административные вопросы, относящиеся к церквям и духовенству, такие как здравоохранение, налоговый статус и пенсии; содействие отношениям с другими церквями, как юрисдикционным, так и межцерковным экуменическим; коммуникации, содействующие многим уровням взаимоотношений. Нужны компетентные профессионалы, чтобы выполнять работу по инициированию, внедрению и координированию разных функций в пределах епархий. Этот же офис обеспечивает поддержание отношений Православной Церкви в Америке с другими Православными Церквями, служение единению.

Епархиальное служение

Есть общие виды служения, которые должны быть в каждой епархии: миссии и евангелизм, благотворительные программы, работа с молодёжью, религиозное образование и проч. Митрополиту и его офису поручена задача поощрять епископов развивать эти активные функции в своих епархиях и функционировать в качестве координаторов и центра ресурсов для этих видов служения. Однако эти фунции должны выполняться на местном, епархиальном уровне, а не из центрального офиса.

Другими словами, как может знать некий церковный бюрократ в Сайоссете, как евангелизовать и учредить миссию в Луизиане или в Орегоне? Или как работать с индейской деревней в Аляске? Или возродить почивший приход в долине Мононгахела? Или организовать приют для бездомных в Канзас-Сити? Или как окормлять целую индейскую народность, обращённую в Православие в Мексике, которые даже по-испански не говорят, не то что по-английски? Эти конкретные функции могут выполняться только на епархиальном уровне: местном. Каждая епархия должна развивать программы служения, необходимые для удовлетворения тех конкретных местных нужд, с которыми она сталкивается.

Это ещё один аспект крупного культурного сдвига: вместо того чтобы фокусироваться на развитии приходов согласно конкретной модели, мы должны рассматривать епархию в значительной мере как собрание особенных и разнообразных видов служения. Большая часть таковых будет действительно приходами, но у прихода есть множество способов существовать и служить его прихожанам. Мы должны воспринять разнообразие видов служения и нужд и двинуться дальше идеи единообразия практики и формы. Однородность есть характеристика американского деноминационализма; нам она не нужна. Например, приход может фокусироваться на грузинских, мексиканских или румынских иммигрантах, с их специфическими языковыми нуждами и культурными особенностями. Или функция вообще может быть не приходом: приют для бездомных, отделение OCF (православных христианских товариществ), монастырь, центр для женщин-жертв побоев или комплекс совместного проживания для вдов. Епископ в силу своей должности есть тот, кто благославляет все эти функции, и без его благословения они не могут называть себя православными. Это может делаться только на местном уровне, на уровне епархии. Между епархиями может иметь место обмен информацией и опытом; но функции будут соответствовать особенностям их места. В одних местах будет последовательность разных функций, когда она община вымирает или уходит, и на её место приходит другая. Только на местном уровне Церковь может отвечать особенным нуждам своих общин.

По мере того как епархия, в качестве местной Церкви, развивает свою жизнь и программы, увеличивается нужда в диалоге и соборности на епархиальном уровне. По мере того как растут и развиваются разные функции, становится уместным, чтобы они были представлены каким-то образом в Советах епархий – которые есть самые важные органы соборности на уровне епархий. По мере того как епархии становятся всё более разнообразными, задача построения соборного диалога и консенсуса будет всё более масштабной. Это увеличит требования к епископам; но оно также будет вовлекать во всё возрастающем масштабе духовенство и мирян. Это уже существует в епархиях Юга, Запада и Канады, а также возрастает в епархии Среднего Запада и в Румынском Епископате.

Ещё один важный культурный сдвиг – открыть сам Синод епископам из других Церквей, и актуализировать его как основу единства в Северной Америке. Предлагается «открыть» Синод для представителей иностранных церквей, присылающих епископов в Северную Америку для окормления их граждан и иммигрантов из их стран, и чтобы они заседали в одном и том же Синоде Православной Церкви в Америке. У нас уже есть три экс-территориальные епархии; что нужно сделать, так это обеспечить большую интеграцию и сотрудничество, как на местном уровне между отдельными епископами, так и на синодальном уровне в целом. В свою очередь иностранные епископы могут представлять ПЦА в своих материнских церквях и представлять свои Синоды в ПЦА. Таким образом будет получена модель для Православного единства в Северной Америке – с единым Синодом епископов, которые уважают и сохраняют разнообразие в единстве целого.

Суммируя: главные культурные сдвиги, нужные в ПЦА – это децентрализация и усиление местного лидерства, епископского и мирского, и выстраивание епархий по вертикали; перемена в институциональных выражениях соборности, чтобы Всеамериканский Собор и Митрополичий Совет отражали Церковь как федерацию местных церквей (епархий), объединённых под одним Синодом с одним Митрополитом. Это просто коренится в базовой Православной экклесиологии. Мы должны выстроить структуру подотчётности в пределах Синода, которая раньше не существовала, а также встроить институциональный процесс на случай, если эта структура подотчётности провалится. Мы должны преодолеть чувство однородности, доминировавшее в ПЦА, и принять многочисленные разнообразные выражения Православия в ней. Наше единство не единообразие; наше единство в едином Господе, в единой вере, в едином крещении, в едином Хлебе и Чаше, при уважении законного разнообразия выражений.

Епископы и народ

В настоящее время наблюдается необыкновенное сплочение Синода. Это связано с личностями из прошлого, когда невозможно было достичь ощущения общности. Теперь это изменилось. И соответственно появилось новое чувство взаимной подотчётности и общей ответственности за всю Церковь. Попросту Православная вера и Предание таковы, что епископы несут конечную ответственность за жизнь Церкви. Но они не могут нести её в одиночку – и не несут.

Нет епископа (или священника) без паствы. Без паствы у епископа нет полномочий, потому что у него нет ответственности. Викарные епископы, епископы на покое или без паствы, уважаемы и могут служить в качестве епископов, но у них нет власти действовать самостоятельно – только по конкретному указанию правящего архиерея епархии. Епископство епископа имеет смысл только в отношении к его собственной пастве и к синоду. Хотя хиротония епископа совершается благодатью Святого Духа, она всегда в связи с его конкретной общиной. Епископ ничего не может делать в другой епархии без разрешения тамошнего епископа.

К чему я всё это веду: если епархия – основная единица Церкви, вся жизнь Церкви зависит от отношения людей каждой епархии к их епископу. Апостол Павел видит это как единство разума и сердца, с общим совместным служением нуждающимся, с празднованием общей Евхаристии, как аутентичная община, собравшаяся в любви. У этого единства жизни есть мистическая реальность: епископ является сакраментальной основой сообщества. Но это в свою очередь должно иметь основание на практике: единство общины происходит от активного служения епископа, от его вовлечения в жизни его людей, их консенсуса и следования за лидерством епископа. Другими словами, община собрана в любви вокруг епископа, который в свою очередь любит их и заботится о них. Эти два движения оба являются критически важными: любовь паствы к епископу – и отсюда повиновение и сотрудничество; и любовь епископа к пастве – ищущая удовлетворить их нужды, поощряя служение внутри Тела. Оба направления движения должны быть абсолютно взаимодополняемы, одновременно работающими.

Лидерство епископа имеет решающее значение. Именно оно удерживает епархию воедино, объединяет её в единое тело и осуществляет её как Церковь, Тело Христово. В противном случае может существовать эффективная организация, но она не будет Церковью. В конечном счёте именно служение епископа и проистекающая из него благодать преобразует общину в Церковь. Епископ есть критерий служения.

Лидерства нет, если люди за ним не идут. Лидерства также нет, если есть только доминирование и подчинение других. Христианское лидерство заключается всегда в совместном действии, в общности в любви. Оно проистекает из ответственности и подотчётности и из чувства взаимности.

Иерархия служит в первую очередь для распределения ответственности и является структурой подотчётности. Православная Церковь является преимущественно иерархической церковью! Это ничего общего не имеет с доминированием и подчинением; тут дело в разделении ответственности в структуре подотчётности. Епископ пребывает в церкви, а не над ней. Иерархия занимается усилением соборности. Иерархия обеспечивает людям на каждом уровне конкретную ответственность за жизнь Церкви, чтобы исполнять их функции совместно, общинно. Она продвигает и использует «многообразие даров», проистекающих от единого Духа.

В Православной Церкви в Америке эволюционировали следующие органы соборного лидерства: приходские советы, советы епархий, Всеамериканские Соборы, Митрополичий Совет. Высшая модель соборности и соборного лидерства – Синод епископов. Эта синодальная/соборная модель действует по вертикали вверх и вниз по уровням структуры Церкви. Поскольку епархия является основной единицей Церкви, существенную роль имеют Советы епархий и местная Церковь. Синод епископов есть сакраментальный тип всех советов, представление всех епархий в Синод. Все прочие советы внутри Церкви должны отражать сущностнь епархиальной структуру Церкви и составляющую её соборную структуру.

Епархиальные советы

Исторически пресвитеры составляли совет вокруг епископа, приходской или епархиальный совет. Современные Епархиальные Советы с Епархиальными Ассамблеями являются средством для пресвитеров и мирских лидеров огласить существующие нужды внутри сообщества, где епископ работает над тем, чтобы строить консенсус и наделить полномочиями лидеров мирян для обслуживания этих нужд. Хотя епархиальные советы решают отчасти и финансовые вопросы, они также являются реальным органом соборности в каждой местной церкви. Епископ ведёт и предлагает, Совет обсуждает и приходит к консенсусу, а затем сотрудничает, чтобы исполнить нужды Церкви. Когда это работает, имеет место замечательная совместная работа, и нужды Церкви бывают исполняемы; когда не работает, вся епархия со скрежетом останавливается. От епископа требуется столько же работы, сколь и от всех прочих, чтобы собраться, различить волю Божию и претворить её через консенсус и сотрудничество.

Эта епархиальная структура особенно важна в ПЦА в силу в силу огромного многообразия внутри каждой епархии, не говоря уже о всей Церкви. Разнообразие общин и функций имеет точкой единства епископа и вырабатывает свою повседневную жизнь в сообществе через представленность в епархиальном совете. Это принятие и взращивание разнообразия в функциях и общинах Церкви существенно для её роста.

Всеамериканский Собор и Митрополичий Совет

Хотя Каноны не предусматривают, чтобы советы представителей духовенства и мирян встречались с епископами, опыт ПЦА показал, что советы, представляющие всё сообщество Церкви, существенны для жизни в современном мире. Историческое обоснование Всеамериканского Собора и Митрополичьего Совета дано российскими богословами, которые спланировали Великий Собор 1917 г. Эти решения, которые в России были положены на полку в связи с властью коммунистов, были применены Православной Церковью в Америке в её канонической структуре. Они соответствуют культуре Церкви в Америке. В самом деле, нам, христианам на Западе в XXI веке, трудно представить жизнь Церкви без участия мирян и духовенства в принятии решений на большинстве уровней организации Церкви.

Одна из самых насущных проблем нынешнего Устава – то, как конституирован Всеамериканский Собор: он актуализирует закреплённое в Уставе видение всей ПЦА как единой епархии. Всеамериканский Собор, в частности, рассматривает каждый приход, как если бы Митрополит был его архиереем, а епархии не отражены вообще. Митрополичий Совет, бывший в прошлом епархиальным советом Митрополии, включает членов, избранных от Всеамериканского Собора в целом, вдобавок к представителям епархий, и в настоящее время в общем исключает архиереев. Ни тот, ни другой орган не отражает епархиальный характер Церкви.

Одним из возможных способов является небольшая модифицикация Всеамериканского Собора – придать ему более епархиальный характер, и чтобы сделать его более эффективным, заменить представительство от приходов представительством от епархий. Или епархия будет выбирать определённое число представителей на Собор, или епархиальный совет вкупе с благочинными будет назначаем представителями на Всеамериканский Собор. Если уменьшить Всеамериканский Собор с 900+ участников до менее двухсот, это сильно повысит его эффективность в решении административных вопросов и позволит представителям работать совместно для поддержки и разделения функций и других ресурсов в масштабе всей Церкви. Кроме того, это сфокусирует работу Всеамериканского Собора на делах Церкви и обойдётся гораздо дешевле. Расходы делегатов будут оплачены их епархиями. Такого рода совет будет собираться раз в три года. Хотя элемент общения в этом будет, главными мероприятиями для целей общения/дружества/образования будут конференции и съезды, не фокусирующиеся на насущных делах.

Епархиальный характер Всеамериканскому Собору придаст то, что он не только будет составлен из представителей епархий, но может иметь двойственную структуру голосов, так что будет один голос не только у каждого представителя, но и у каждой епархии. Это вынудит сфокусировать дискуссии внутри каждой епархиальной делегации во главе с её епископом, и это будет укреплять сообщество епархии, в то же время выстраивая более сильное сообщество всей Церкви. Аналогично это возложит на епископа большее чувство ответственности перед своей епархией, а на представителей епархии – ответственность перед епископом – в деле построения консенсуса и общности.

Второй тип Всеамериканского Собора – Великий Собор – будет собираться для выборов нового Митрополита. Тут представительство будет гораздо более широкое, от каждого прихода, хотя будет сохраняться та же епархиальная структура регулярного Всеамериканского Собора. В российском эквиваленте на выборах Патриарха кандидатов выдвигает Священный Синод, и потом Собор выбирает; вариант ПЦА – прямо противоположный.

Конференции пастырей и съезды духовенства и мирян: пересекающиеся взаимоотношения

Очень важно тем не менее, чтобы Церковь собиралась вместе для обсуждения вопросов, и чтобы люди знакомились друг с другом поверх границ епархий. Этого можно достичь ежегодными собраниями – поочерёдно конференции пастырей и съезды духовенства и мирян – которые будут открыты для всех членов Церкви и будут фокусироваться на образовании и товариществе, молодёжных мероприятиях и обмене информацией о служении. Деловой составляющей у этих Съездов духовенства и мирян не будет, их можно спланировать так, чтобы они самоокупались, и чтобы они были событиями, которых люди ждут. Конференции пастырей в особенности можно использовать для целей дальнейшего образования и для построения отношений между клириками поверх границ епархий. Оба типа собраний будут ценными для построения и поддержания общего видения в масштабах всей Православной Церкви в Америке.

Митрополичий Совет и Офис Митрополита

Митрополичий Совет как совещательный орган при Митрополите и Совет попечителей корпорации Православной Церкви в Америке являются важным элементом в жизни Церкви. Пожалуй, главное изменение, которое я предлагаю – это чтобы все представители были только от епархий, чтобы не было определённого числа делегатов, избранных Всеамериканским Собором от Церкви в целом. Митрополичий Совет продолжает работу Всеамериканского Собора в период между сессиями; но он является также главным органом административной поддержки для офиса Митрополита.

Должностные лица Церкви являются членами Митрополичьего Совета де-факто, но они являются также расширением Митрополичьего Совета для помощи Митрополиту в качестве кадровых сотрудников. Члены Митропольчьего Совета являются доверенными лицами, которые принимают ответственность за жизнь и работу Церкви и сами заняты поддержкой Церкви в её разных задачах. Фокусируясь на епархиях, Митрополичий Совет должен будет иметь в виду не только вопросы, затрагивающие всю Церковь, но также функции и виды деятельности, являющиеся общими для всех епархий.